Детектив о выборах ректора в Одесском экономическом

Спойлер: препятствование работе журналиста, технические кандидаты с «коронавирусом» и «сэрцем», и.о. ректора «на двух похоронах» одновременно. Вишенка на торте: в день выборов против кандидата, набравшего наибольшее количество голосов в первом туре, открыли (по непроверенной информации) уголовное дело.

Украиной катится волна перевыборов ректоров ведущих вузов. 25 ноября будут выбирать ректора Киевского национального университета им. Т.Г. Шевченко (экс-спикер Владимир Литвин оставил избирательную гонку по причине диагностирования у него коронавируса), 26 ноября – ректора Харьковского юридического университета им. Ярослава Мудрого, 22 декабря – ректора Одесского национального университета им. И. Мечникова. 

А 29 октября состоялось голосование в ОНЭУ – Одесском национальном экономическом университете. «Who is Who» предлагает вам репортаж с этого события, обильно сдобренного специфическими одесскими «мутками». Право, взять интервью у кандидатов на пост президента НАНУ было легче, чем поговорить и даже идентифицировать в толпе кандидатов!

Одесский «Нархоз» является культовым местом не только в том смысле, что здесь, в Коммерческом училище, с которого всё начиналось, учился Исаак Бабель, но и потому, что Одесса – город прирождённых коммерсантов. Те из них, кто получили ещё и экономическое образование, должны, казалось бы, просто звёзды с неба хватать! Мы решили серьёзно подойти к вопросу и выяснить, происходит ли это на самом деле и если нет, то почему. А если да – то чьими «руками», то есть благодаря чьим преподавательским и административным талантам. Лучшего времени, чем перевыборы ректора, для этой вылазки, по логике вещей, нельзя было придумать: все в сборе, каждый хочет о себе рассказать, уместно подвести итог, признать прошлые недочёты и, наоборот, подчеркнуть победы – словом, тщательно всё проанализировать и затем шагнуть в будущее.  

А шаг таковой состоится гарантированно. Возглавлявший ОНЭУ на протяжении 20 лет Михаил Зверяков переизбираться более не имеет права. По сути, эти выборы были уникальны многочисленностью кандидатов: их аж шестеро. Впрочем, результаты голосования показали, что реальных соперников двое: это доктор экономических наук, профессор кафедры экономики, права и управления бизнесом (до того в течение 20 лет – проректор по научной работе) Анатолий Ковалёв и кандидат экономических наук, с августа этого года проректор по научной работе ОНЭУ Юрий Маслов (о нём говорят как о выдвиженце ректора). Первый набрал 38,8% голосов (140 из 324-х), второй – около 23% (91 голос). Все остальные кандидаты набрали свои «технические» проценты голосов, растянув, таким образом, избирательное удовольствие на два тура (для победы в один тур необходимо было собрать 51% голосов, то есть 162 «за»). Вот фамилии выбывших из ректорской гонки: декан факультета финансов и банковского дела, доктор экономических наук профессор Елена Гончаренко, доцент кафедры иностранных языков, кандидат педагогических наук Елена Карпова, доцент кафедры экономики предприятия и организации предпринимательской деятельности, доктор экономических наук Александр Литвинов и даже один сотрудник другого вуза, Одесской государственной академии строительства и архитектуры (ОГАСА), доцент кафедры менеджмента и маркетинга, доктор экономических наук Сергей Колодинский (он набрал всего 1 голос). 

Придя в ОНЭУ за пару дней до выборов с единственной целью —  найти всех кандидатов и коротко пообщаться с ними, узнать, что за люди будут определять экономический вектор образования Украины в дальнейшем, — вместо национального экономического вуза мы попали в какой-то то ли шпионский роман, то ли «роман абсурда» Кафки. От зала, где собирались члены избирательной комиссии, нас технично оттеснила юристка ОНЭУ к приёмной ректора, где сразу же возник один из кандидатов, господин Маслов, и принялся объяснять, что у одного из кандидатов коронавирус и он не может давать интервью, поэтому, «с целью обеспечить всем равные возможности», и с остальными общение исключено. «Вы же понимаете, что ситуация напряжённая, как в Медине, не нужно её дополнительно возбуждать», — заговорщически понизил он голос. Фотографироваться проректор наотрез отказался, сказав, что «предоставит сертифицированные карточки».

Юристка пригласила нас в кабинет ректора. С отрешённой торжественностью, под стать регистратору в ЗАГСе, Зверяков Михаил Иванович сквозь маску зачитал внутренний документ о том, что аккредитация на присутствие на выборах со стороны общественных организаций должна производиться за минимум 5 дней до выборов. Это должно было объяснить, почему журналистам следует немедленно выйти вон и убираться из ОНЭУ восвояси, ни в коем случае не мелькая здесь в самый день выборов. Впрочем, наша апелляция к государственному закону о СМИ переломила этот сценарий. Ректор, идя на мировую, даже попозировал для фото согласился дать интервью из серии «оглядываясь на пройденный путь». Но позже: завтра он идёт на похороны, а послезавтра выборы. А потом обязательно даст.

Юристка, в свою очередь, пообещала связать нас с кандидатами. Их телефоны не дала, конечно, «это конфиденциальная информация» — но проинформировать людей о возможности выступить в прессе клятвенно пообещала.

Съездив на следующий день в ОГАСА на улицу Дидрихсона, мы самостоятельно раздобыли кандидата Колодинского. Он спешил на печать бюллетеней, а кроме того, попросил времени «ознакомиться с кругом вопросов и подготовиться к интервью», поэтому мы договорились с ним «переговорить в процессе голосования». Сергей Борисович — несколько раз повторив, насколько ему «приятно» наше предложение — уточнил ещё два момента: не придётся ли давать интервью на украинском языке (что ему трудновато) и можно ли, чтобы на интервью присутствовал ещё один доктор экономических наук, его «доверенное лицо». О себе он рассказал, что с 90-х до 2017 года работал в ОНЭУ, после чего перешёл в стройинститут «в связи с лучшими жилищными условиями». 

«За нами весь город наблюдает, — похвастался Сергей Колодинский. — Явного лидера в этих выборах нет. Маслов, конечно, очень сильная фигура, но это человек, абсолютно далёкий от науки. До того он возглавлял департамент по бюджетной политике в Одесском облсовете. То есть он чистый государственный функционер, человек очень состоятельный, опыт у него большой, он очень сильный лидер, но, насколько я знаю, коллектив не особенно расположен к его избранию». 

Относительно мантры про «Медин» (так в Одессе называют медицинский институт) он пояснил:  

«Там ситуация была связана с тем, что министерство назначило одного ректора, а коллектив поддержал другого. И получилось два кабинета, два ректора, а чтобы сделали правильный выбор сотрудники, им не выдавали зарплату несколько месяцев. Было открытое противоборство. Чем там закончилось, я не следил, но знаю случаи, что если результаты голосования не удовлетворят министерство, будут перевыборы, просто меняют главу оргкомитета и формируют другой. Когда я подавал свои документы как кандидата, мне рассказали, что должно быть учтено мнение троих субъектов: коллектива, местных органов власти и министерства».

Итак, на следующее утро мы стояли под ОНЭУ и набирали Сергея Борисовича Колодинского, как договорились, чтобы пообщаться на его научные темы, которые он скороговоркой перечислил как «управление инновациями, научно-технический прогресс, современная проблема инновационного развития, внедрение инноваций». Наконец, он взял трубку и сообщил, что всю ночь не спал, очень перенервничал и ему только что стало плохо с сердцем, в связи с чем его забирают домой, где он должен принять что-то успокоительное, а интервью наше отодвигается на неопределённый срок, как только он поправит здоровье: «Извините, не могу собрать свои мысли воедино».

Посочувствовав учёному, мы пошли разыскивать остальных кандидатов. Первым нашёлся Александр Литвинов, который не согласился «нарушать спокойствие дня общением с журналистами», но милостиво обрисовал структуру голосующих: 75% из них составляют преподаватели, 15% студенты и 10% — сотрудники. На вопрос, каким образом формировался пул студентов, которым было дозволено принять участие в голосовании, Александр сообщил, что это, в свою очередь, выдвиженцы студенческих групп, которых они уполномочили сами, также выборным путём. На вопрос, он ли болен коронавирусом (о чём говорил господин Маслов), Александр предпочёл не отвечать.

На втором этаже, в зале, где проходили выборы, удалось идентифицировать кандидата Елену, которая старательно ставила в клеточках тетради палочки за каждого, видимо, проголосовавшего. Она не только не рискнула ни на секунду оторваться от своего занятия, но и отказалась сообщить, какая же она из двух Елен-кандидаток в ректоры ОНЭУ. Лишь через третьих лиц удалось узнать, что Гончаренко.

В приёмной ректора дела обстояли не лучше. Сперва девица за компьютером сделала нам выговор, как мы могли напрямую пройти постучаться в дверь Зверякова, а не сесть автоматически на стульчик дожидаться появления его секретаря «Галины Борисовны». Затем пришла секретарь и скорбно сообщила, что сегодня ректор уехал «на двое похорон» сразу (!!!). Оставалось только развести руками и идти дышать воздухом.

На улице – и это была последняя капля! – мы встретили бодрейшего доцента Колодинского, в компании приятеля шествовавшего к киоску. На вопрос, как поживает его сердце, лгун сдавленно ответил: «Ой, рвется на части от этих эмоций, которые меня окружают… При всем уважении, я ничего не боюсь, но пройдет какой-то период, я себя почувствую лучше – можем пообщаться». 

Что ж, такова Одесса, пусть. Юмор знаменитых одесских писателей, по всей видимости, был рождён не в подражание, но именно в компенсацию подобным ситуациям. Все «на шифрах», все «джеймсбонды», все «не дают комментариев», даже если ты спрашиваешь у них, который час. Разве можно воспринять такую надутую важность без спасительного юмора?..

Уже собравшись было уходить, наше внимание привлекла группа преподавателей лет 50-60, производивших впечатление – опрятным обликом, сдержанной манерой разговора – людей порядочных. Они все обратились к мужчине в костюме, который только что вышел из здания университета. Приблизившись, он стал шутливо приветствовать их, выполняя рекомендованные «карантинные» манёвры – стало понятно, что это добрый их друг, человек, в котором нет сомнений, с которым можно быть самим собой. Не надеясь, что это кандидат, просто, чтобы разгрузиться в общении с нормальными людьми от неестественной зажатости «агентов Смитов», мы подошли к ним знакомиться. И располагающий к себе мужчина оказался именно кандидатом!

Оговорим на всякий случай сразу: Ковалёв Анатолий Иванович – профессор кафедры экономики, права и управления бизнесом, уже 46 лет в ОНЭУ, как с 17 лет поступил учиться, а сейчас ему 66 – ничем не ангажировал «Who is Who», кроме того, что отнёсся к журналисту как к журналисту: с уважением, по-человечески, без навязчивого подозрения и позиции обороны. Он просто уверенно, без необходимости как-то «подготовиться к интервью», рассказал о себе и о положении дел в вузе. Мы поговорили где-то 20 минут, просто стоя на улице, на бульварчике, по которому постоянно проходили другие преподаватели и студенты, и нашему собеседнику, как Гоцману в фильме «Ликвидация», постоянно приходилось отвечать на искренние «Здравствуйте, Анатолий Иванович!». 

В 32 года Анатолий Иванович начал заведовать кафедрой анализа хозяйственной деятельности. Год стажировался в Высшей школе экономики в Праге. «Прага мне подсказала, что одним экономическим анализом экономика не ограничивается, и я начал осваивать ещё стратегическое планирование и антикризисное управление, и в русле этих трёх плоскостей потом и занимался, — рассказал профессор Ковалёв. — Но я занимался не только чтением лекций, но и практическим консалтингом. С 1995 года я был довольно продолжительное время замдиректора регионального центра поддержки бизнеса «Интмар». Выиграл тендер поддержки бизнеса USAID. Как бизнес-консультант, набрался тогда такой практики, которая позволила мне готовить очень серьёзные, международные проекты по развитию и поддержке предпринимательства, микрокредитования, финансирования бизнеса. Я даже был участником разработки проектов некоторых законов по поддержке малого и среднего бизнеса в ВРУ, вёл некоторые секции и направления.

Маслов с августа сидит за моим столом. Я понимаю, что надо стараться делать ротацию. В моём послужном списке 75 кандидатских и 11 докторских работ по экономике и управлению предприятием, 5 докторов и 13 кандидатов – всего 18. И 2 издания мы вывели на категорию Б.

Был большой проект «Добре» — участие в реформе децентрализации власти, поддержка территориальных громад: 8 в Николаевской, Херсонской и Кировоградской областях – мы помогали составлять их экономический профиль, стратегический план и его наполнение, реализацию и бюджетирование, а также вели подготовку инвестпроектов на инвестфорум. Многие, кстати, на недавних местных выборах опирались на тот фундамент, который мы помогали им строить с экспертами из Киева и проекта USAID. Сейчас мы работаем с 11 громадами Одесской области, кроме того, установив хорошие отношения с горсоветом, стали разработчиками двух проектов развития Одессы (в том числе публично хорошо рекламируемая стратегия «5Т»). Кода я говорю «мы» — это значит, что в этом было задействовано 4 кафедры: статистики, аналитики, финансисты и плановики (те, кто занимается стратегическим планированием). Проект с USAID длился 2 года, мы всё делали через университет, благодаря чему также удалось поднять его материальную базу: мы полностью оснастили в 2018 году компьютерный класс.

Сейчас мы получили хорошее финансирование по проекту дуального образования Erasmus+ КA2, я его автор. Мы работаем ещё с тремя вузами: Харьковским университетом им. Каразина, столичным КРОКом, Закарпатским университетом, а также Минобразования является участником этого консорциумного проекта. Иностранные участники – университеты Германии, Словении и Польши. Через две недели, 15 ноября, мы запускаем этот проект. Он очень интересный, суть его – адаптация к условиям, в которых мы оказались, обучение на основе взаимного интереса 3х сторон: вуза, студентов и предприятий. Под их финансовые гарантии мы можем обучать «направленников», как это называлось в советское время. Мы получаем исходные данные о потребностях предприятий, студенты получают дотацию, а мы, преподаватели, получают возможность с таких студентом спрашивать очень серьёзно. 3-5 лет потом они не имеют права уходить с этого предприятия. Все программы мы готовим в онлайн-режиме с партнерами. Проект на 965 тысяч евро, таких проектов в Украину пришло всего 38. Мы позиционируем его со стороны студента, который учится дважды: в университете и на предприятии. Мы, понимая, какую ему задачу поставили, оказываем содействие. Это очень важно – у нас, кроме «дуального образования», и выхода другого нет. 

Что касается нынешних выборов, то Колодинский и Литвинов – мои докторанты, да и Маслова я тоже учил, на учётном факультете. В последний год я почувствовал, что Маслов положил глаз на наш университет. Хочу сказать, что хоть он и рассказывает, что 20 лет здесь работает, за всё это время он не прочёл ни одной дисциплины от начала до конца. Он то, что в Одессе называется «понтовик», надувает щёчки, всем рассказывает, как надо жить, но курса ни одного не прочитал: он перепоручал, рассказывал, как он занят… 

Он вообще нас всех кинул грамотно, как котят. 16 октября Зверяков собирает нас в 10 утра, я смотрю – нет Маслова. А надо было положить свои кандидатские программы «на бочку», и чтобы дальше процедура шла. Зверяков (мы с ним, кстати, одного, 1975-го, года выпуска) сообщает: «Он уехал в обладминистрацию, там очень значимая работа». Потом я начинаю сомневаться, а есть ли у Маслова программа? В итоге, в 22:58 он успел залить свою программу на сайт университета – ну, вы поняли, за это время успел посмотреть наши и втиснуть свою. 

Ну, ректор попал в зависимость. Скорее всего, в финансовую. Почитайте на портале «Антикор», введите фамилию Маслов, вам всё станет понятно. Он три банка обанкротил, в том числе столичный банк «Киев» на миллиард, на год был в Австрии в бегах. В досье МВД – мне ребята принесли – он проходит как предположительный заказчик двух убийств по АО «Ильичевсквнештранс». Я вёл это предприятие как бизнес-консультант, оно было одним из 11 ведущих украинских, а «Укрречфлот» был лидером. Что случилось? С чеченцами не получилось, которые увидели, что там хлопок переваливается. Так вот, Юрчик проходил по этому делу, но не смогли доказать: всё-таки Юра имеет связи, ресурс, его причастность не доказали, но из дела МВД вымарать не смогли.

Он узнал, что я это знаю, и начал борьбу против меня по-крупному. Мой спектр занятий сузили, даже приходили к завкафедры требовать, чтобы я не участвовал в конкурсе как преподаватель. Но отодвинуть полностью не удалось, потому что завкафедрой спросила Маслова: «А кто будет читать курс, вы? Кризисное управление, Стратегическое планирование?» Ну и меня оставили на полставки. 

В ходе предвыборной кампании я снова увидел, как используется админресурс в пользу Маслова. Написал об этом заявление Министру образования, других кандидатов спрашиваю: подпишешь? Литвинов ответил так: «Пусть подпишут все остальные – и я подпишу». Да кто там подписал… В общем, заявление я не отправил, не хочу очернять коллектив этой грязью, но Зверякову показал, что оно существует. А, собственно, суть в чём? У нас была такая предвыборная форма, как общение с кандидатами в Zoom’е. Так вот, они редактировали чаты, студенты задавали только те вопросы, которые были подготовлены самим Масловым. Я лично отправил такой ехидный вопрос: «Назовите хотя бы одну дисциплину, которую вы дочитали до конца?» А ректор прочитал этот вопрос так: «Назовите дисциплины, которые вы читаете». Две большие разницы, правда? Совсем не зачитали вопрос «Говорят, что вас видели с рулеткой в лагере на Каролино-Бугазе». Ну, у университета там есть лагерь «Экономист», так суть вопроса была в том, не собирается ли Юра его продать. Ой, это такой человек — его как-то местные бандиты хотели «освободить» от ворованных картин, как председателя попечительского совета Музея западного и восточного искусства. Они не читали его декларацию, в которой 45 полотен, но знали откуда-то, и попросили «поделиться»… Он даже умудрился в «Укрсоцбанке» картину, которую положили как гарант музея, ухитрился подменить на копию. 

Я и решил идти в ректоры, потому что надо разбить эту схему. 20 лет у нас не было права выбора, надо его реализовать. Таких тяжеловесов, как я, больше в списке нет. Я как раз и иду на одну каденцию, чтобы подготовить к ответственной руководящей работы наших воспитанников из молодой генерации, которые знают и поддерживают славные традиции нашего университета и достойно работают, не заигрываясь и не перепрыгивая с места на место.

Почему Колодинский попрощался с желанием давать вам интервью? Просто он несерьёзный человек. Кроме того, я знаю, что он, при своей довольно низкой обеспеченности, при регистрации трижды ездил в Киев, и справку о судимости получил в Киеве за 2 дня – кто-то ему обеспечил возможность и мотивацию быть техническим кандидатом».

Остаётся добавить к этому, что кандидат Маслов во время выборов в университете отсутствовал. Как стало известно на следующий день, он открывал на Анатолия Ковалёва уголовное дело в киберполиции Одесской области. Как воспринимать всё вышеописанное – дело ваше. Нам же данное положение дел в национальном (!) университете видится крайне странным, чтобы не сказать неприемлемым.

2.6 10 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии