Цифровые банды. Южноафриканская криминальная субкультура.

Африка привлекает многих ученых, исследователей, историков, этнографов расовым колоритом этнических групп, уникальным культурным наследием, в котором удивительным способом сочетаются родоплеменные обычаи коренного населения и традиции, обусловленные непростыми историческими событиями эпохи колонизации. Однако существует еще одна загадочная грань этого континента — криминальная субкультура Южной Африки, которая сочетает в себе мифическую силу и жесточайшую эффективность.

Проникнуть в тайну феномена южноафриканской криминальной субкультуры пытались многие. Данному объекту исследования посвящено немалое количество книг, акцентирующие внимание на отдельных аспектах явления — мифологических, религиозных, социальных, психологических, экономических. Однако до недавнего времени отсутствовало комплексное исследование этой криминальной субкультуры.

В 2016 году ученым, экспертом мировых воинских систем, доктором философии, кандидатом психологических наук — Олегом Викторовичем Мальцевым — было заложено полномасштабное и многовекторное исследование южноафриканской криминальной субкультуры с целью описания целостной системы уголовной ножевой традиции Южной Африки. В ходе исследования были написаны книги: «Черная смерть», «Черная логика», «54» и «55».

Специфика и сложности исследования «Цифровых банд»

В июне 2018 года была организована научная экспедиция в Кейптаун под руководством украинского ученого Олега Мальцева с целью глубокого изучения «цифровых банд» и проверки результатов предварительных исследований.

Стоит отметить, что проникновение в тайны сопряжено с рядом трудностей. Во-первых, все члены банд дают «обет молчания» и раскрытие правдивой информации о бандах будет стоить им жизни. Всё же, несмотря на такие строгие законы вы можете обратить внимание на то, что многие представители «цифровых банд» регулярно дают публичные интервью. Важно понимать, что в большинстве случаев мы имеем дело с театральным представлением. Интервью как правило дают специально выставленные бандами лица. Их задача предоставить журналистам вымышленные истории, за которые представители СМИ готовы заплатить. Потому идея разобраться в криминальных субкультурах посредством изучения сенсационных интервью представителей «цифровых банд» это путь иллюзий и заблуждений. В большинстве случаев желание «поделиться информацией» основывается исключительно на личной материальной выгоде.

Так или иначе, но первый вопрос стоит именно о правдивости полученной информации. Интервьюеру, исследователю или ученому могут просто откровенно врать и отличить выдуманный эпизод от правдивого — действительно крайне сложная задача, которая требует тщательного анализа данных.

Во-вторых, южноафриканская криминальная субкультура использует специальный язык, который называется «сабела». Этот язык представляет из себя особое сочетание ряда этнических наречий Южной Африки. Таким образом, «сабела» значительно усложняет возможность представителям правоохранительных органов разобраться в том, что между собой

обсуждают члены банд. В результате этот язык представляет из себя шифр, тайны которого известны только членам банд. Любое сказанное слово и выражение необходимо уметь интерпретировать, вникая в

тайный смысл.

Культ Нонголоза

Мифы и легенды о южноафриканских «цифровых бандах» многих завораживают своей мистикой, однако не стоит обольщаться их мистической стороной, поскольку в основе цифровых банд лежит военная иерархия и дисциплина, а также жестокие меры наказаний, которые у окружающих вызывают страх. Поэтому если, например, задать вопрос человеку, который не является членом банды: «Кто такие цифровые банды?», то, скорее всего, в ответ услышите: «Они». При этом эмоциональная окраска ответа будет выражать осторожность и страх. В том случае, если вопрос будет адресован члену банды, то чаще всего вы услышите: «Мы». Ответ будет произнесен с чувством достоинства. Члены банд гордятся своей принадлежностью к организации.

Cape Town 21-08-16 — A prison gang member with the number tatooed on his neck Picture Brenton Geach

Также важно отметить, что криминал Южной Африки не ограничивается лишь «цифровыми бандами», однако именно эти организации привлекают наибольшее внимание исследователей, поскольку характеризуются длительным историческим этапом становления; у них особые традиции, ритуалы и свой «Герой» в лице легендарной личности Нонголозы (оригинальное имя — Mzuzephi Mathebula). Каждый член банды знает миф о Нонголозе. Однако существует много интерпретаций истории Нонголозы, которые порой противоречат друг другу.

Одна из легенд гласит, что Нонголоза является создателем и идейным вдохновителем «цифровых банд». Согласно истории изначально банда получила название «Ниневитяне» и существовала почти два столетия. Нонголоза и его бандиты якобы создали подземный мир в заброшенных шахтах, которые изобиловали алмазами, магазинами и красивыми белыми женщинами.

Вторая легенда повествует о том, что некогда существовал один пожилой человек в африканской деревне – это был мудрый провидец, который отстаивал интересы всех чернокожих людей. Этот провидец жил в пещере, и однажды с ним повстречался некий Нонголоза — чернокожий юноша, который, как и все, шел в шахту, чтобы устроиться на работу и заработать много денег. Также согласно этой легенде провидец изобрел тайный

язык, используя который чернокожие люди общались так, чтобы белые их не понимали. Благодаря провидцу были созданы законы и ритуалы для будущих банд, которые были записаны на камне. Через некоторое время к ним присоединился третий человек по имени Киликиджан, затем четвертый, пятый; так со временем банда насчитывала уже 15 человек. Старик обучал их преступному ремеслу, тайному языку и законам. В результате образуется две банды, одна под руководством Нонголозы, вторая – Киликиджана. Во время одного из ритуалов провидец велит накинуть шкуру животного на камень, где был написан закон банды, чтобы закон отпечатался на шкуре и сохранился. Шкура животного с записями закона достаётся Нонголозе, камень с изначальным законом — Киликиджану. Согласно легенде со временем под воздействием солнца, ветра и дождя надписи на камне были утеряны. Таким образом закон в полном объёме сохранился только у Нонголозы (в виде оттиска на шкуре). Впоследствии между бандами возникли разногласия относительно некоторых пунктов закона, которые привели к расколу банд. Так возникают 27-е и 28-е. Основное отличие 28-ых — это логика и философия, 27-ых – хитрость и коварство, 26-ых – дисциплина. Каждая банда имеет свое предназначение. К примеру 26-е обеспечивают жизнедеятельность. По сути это бизнесмены. 27-е — это «палачи». Именно они исполняют приговоры и совершают суд. 27-е могут зарабатывать деньги, но только преступным путём.

Механизмы рекрутинга в «цифровые банды»

Согласно традиции все мифы и легенды о цифровых бандах передаются исключительно в устной форме и представители цифровых банд из поколения в поколение не только почитают легенды, но и соблюдают неписаный закон. В ходе экспедиционного исследования было отмечено, что культу Нонголозы представители цифровых банд поклоняются до сих пор. Но, с другой стороны, от иных членов банд можно услышать противоположное мнение, что «банды уже не те». Например, раньше попасть в банду было не так просто: людей отбирали, а к будущему члену достаточно долго присматривались. Соответственно, стремящимся в банду нужно было себя показать, совершив поступок. Сегодня существует мнение, что в банду можно попасть, просто заплатив определенную сумму денег.

Несмотря на различные факты, отчасти выдуманные, самым распространённым механизмом рекрутинга в «цифровые банды» на протяжении уже более 100 лет является инициация в тюрьме. Дело в том, что будущее человека, который попадет в тюрьму Южной Африки заранее определено. Альтернатив здесь нет. Либо тюремный заключенный становиться членом банды, либо из него делают «женщину».

Первый вопрос, который задается вновь прибывшему в тюрьму звучит следующим способом: «Кто ты?» Вопрос означает — к какой банде ты принадлежишь? Если человек состоит в банде 28-х, то он на языке «сабела» должен ответить, что он сын Нонголозы и работает по ночам. Человек из банды 27-х отвечает, что он Киликиджан и работает днем.

Кроме того члены банд должны описать, в чем они одеты. Только в данном случае речь идет не про в физическое проявление внешнего вида. Необходимо описать «мнимую униформу», о которой они знают, исходя из законов банд. Не зная досконально тайного языка «сабела», законов и ритуалов банд, обмануть в тюрьме никого не удастся, ложь сразу будет раскрыта.

Искажение мифа Нонголоза

Миф о легендарном Нонголозе настолько проник в сознание людей, что этим «героем» до сих пор восхищаются, ему поклоняются как главному освободителю угнетенного чернокожего населения, мальчики с детства мечтают стать членами банд. Нонголоза остается кумиром «цифровых банд» в XXI веке. И это несмотря на существующие доказательства того, что в реальной жизни Нонголоза если и был героем, то лишь отчасти. Он был обыкновенным человеком «из крови и плоти», который не только сотрудничал с правоохранительными органами, но и в конце концов, стал тюремным надзирателем. Отдельный вопрос, который возможно будет рассмотрен в последующих статьях связан с тем кому и по какой причине было выгодно изменять фактическую историю и создавать культ Нонголозы.

В ходе экспедиции украинский ученый Олег Мальцев поставил на исследование еще один вопрос: «Кем был Нонголоза на самом деле: героем или выставленной правоохранительными органами фигурой?» В частности, для ответа на этот вопрос, экспедиционной группой были получены документы из государственного архива в городе Йоханнесбург, в которых приведен текст допроса Нонголозы от 1912 года.

Согласно документам, культовый герой «цифровых банд» отрекся от криминальной субкультуры, находясь в тюрьме во время отбывания пожизненного лишения свободы.

Для того, чтобы убедиться в точности выводов, была организована научная дискуссия Ph.D. Олега Мальцева с автором бестселлера «Цифра», профессором из университета Оксфорд — Джонни Стайнбергом (Jonny Steinberg). Приведем фрагмент книги «Цифра», который ярко характеризует позицию английского профессора, который также знаком с архивными документами из Йоханесбурга. Речь идет о диалоге Стайнберга с действительным членом «цифровых банд» в тюрьме Полсмур:

Заключенный: «Миллионы людей готовы принести в жертву свою жизнь за историю о Нонголозе. Если я сейчас пойду во двор и скажу людям, что Нонголоза был связан с белыми, меня убьют. Я могу это доказать, пойти и сделать это прямо сейчас»

Джонни Стайнберг: «Разве ты не думал, что существует разница между реальной жизнью и её идейной стороной

Заключенный: «Что мне сделать, чтобы ты меня понял? Я посвятил цифровой банде 25 лет. Я относился в своей семье как к «дерьму». Я причинял людям боль. У меня есть дети, но я их бросил. Мои дети едва знают, как я выгляжу. Я выстрелил в свою мать. Ради чего и почему? Потому что я верил в историю о Нонголозе. Я верил в нее настолько, что разрушил свою жизнь. А теперь ты пришел со своими документами. Ты хочешь сказать, что множество тысяч заключенных разрушили свою жизнь ради глупой шутки? Что мы все идиоты, а Нонголоза стал надзирателем»?

Как видите миф о Нонголозе и религиозные идеи, заложенные в основу банд – это то, что вдохновляет людей, то что придает смысл их дальнейшему существованию. Но с другой стороны, южноафриканские цифровые банды – это структуры, выстроенные согласно военной иерархии, со своими законами, ритуалами, тайным языком «сабела», а также особой логикой, которая нашла свое отражение в ножевой традиции.

Техника работы с холодным оружием

Стоит отметить, что знания в этой области различных мастеров носят фрагментарный характер, то есть рассматриваются отдельные технические элементы, не превращенные в единую систему. Конечному результату в виде системы криминальной ножевой традиции «цифровых банд», предшествовала фундаментальная работа ученого, эксперта мировых воинских систем Олега Мальцева. Экспертной группой были собраны и проанализированы все существующие источники о южноафриканской криминальной субкультуре — от полицейских протоколов до исследования Пантеона Богов Южной Африки. Особенно весомый вклад в исследования внесли эксперты и инсайдеры, с которыми были проведены частные встречи в Кейптауне во время экспедиции. В итоге было собрано более 100 ГБ фото- и видео-материалов с демонстрациями работы с холодным оружием, которое используют «цифровые банды».

Среди экспертов особенно стоит отметить вклад мистера Ллойда де Джона (Lloyd De Jongh), который выступил в качестве соавтора книги «Черная смерть». Мастерство владения ножом господина Ллойда достойно наивысшей оценки. Безусловно тому есть ряд причин: он родился и вырос в южноафриканской криминальной среде Кейп-Флэтс, затем стал экспертом в области безопасности и более 12 лет посвятил изучению работы с ножом «цифровых банд».

Возвращаясь к вопросу техники работы с холодным оружием, в основе южноафриканской субкультуры, прежде всего, лежит так называемая «черная логика». Поэтому понять эту логику европейцу или американцу крайне тяжело. К примеру, в цивилизованных странах никто первым не атакует. На протяжении последних полутора веков в Европе сформированы убеждения и соответствующая логика, которая заключается в том, что нужно «подождать», пока нападут на вас и только после этого можно контратаковать. «Черная логика», сформированная в рамках южноафриканской субкультуры, в тяжелых экономических условиях, в специфической среде жестокости и насилия, заключается в том, что нужно атаковать на опережение, вместо того чтобы обороняться.

Исторический анализ показал, что южноафриканская криминальная субкультура берет свое начало в норманнской традиции. Об этом свидетельствуют в частности: хват ножа, логические модели животных, ряд технических элементов, атакующая, а не оборонительная система ведения боя и ряд других факторов. И это не удивительно, ведь первыми колонизаторами ЮАР были голландцы, которые в XVII веке все еще были частью Священной Римской империи. При этом на вооружении голландцев была Destreza — наиболее эффективная испанская воинская система, которая обеспечивала неоспоримое преимущество в ходе экспансиальных войн.

В поисках импульса

Еще одна проблема изучения «цифровых банд» связана с необходимостью полного погружения в эту субкультуру вплоть до архетипологического уровня. Дело в том, что по своей природе южноафриканская криминальная субкультура связана с эмоциональной стороной человека, поскольку требует достаточного импульса, чтобы человек смог броситься на соперника и ударить его ножом. Для такого рода действий у человека должен возникнуть определенный импульс — ярость или некое рвение, в чем и заключается главная проблема. Ярость действительно может возникнуть спонтанно, например, когда человека кто-то оскорбил, обидел, то есть в случае, если произошло воздействие извне. Однако такой способ совершенно неприменим в том случае, когда необходимо атаковать первому. А значит, необходимы определенные упражнения (особенно для европейца), которые позволят достигать состояния ярости в любой момент времени.

Схема срабатывания южноафриканской криминальной субкультуры заключается в следующем: у человека изначально возникает импульс, который он направляет в технический элемент. Возникновению импульса предшествует работа с памятью и архетипами. То есть архетип — это категория, которая способствует возникновению импульса. Тренировка с логическими моделями животных, позволяет с помощью специальных упражнений «пробудить» соответствующие архетипы, которые ретрансформируют импульс и организуют определенный способ действий: удар на опережение, принцип создания объёма руками, принцип падающей массы вперед, принцип открывающейся / закрывающейся рамки.

В южноафриканской криминальной субкультуре используются такие логические модели как крокодил, леопард, лев – они являются основными, однако существуют и дополнительные – кот, богомол, гремучая змея, удав. Логические модели животных в южноафриканской криминальной традиции занимают особое место, поскольку являются основой обучения. Безусловно, освоение данных логических моделей людьми, которые живут на территории Африки и погружены в эту субкультуру, происходит гораздо быстрее, однако это подвластно и любому другому человеку.

«Южноафриканская криминальная традиция это парадокс, спонтанность, безжалостность, хаос, фатальность и «мир на изнанку» (Ph.D. Олег Мальцев)

В результате исследований украинского ученого были собраны и обобщены все технические элементы, которые существуют в южноафриканской криминальной субкультуре и сведены в единую систему, описанную в книгах: «Черная смерть», «Черная логика», «54». Однако исследование экзотической южноафриканской криминальной субкультуры на этом не заканчивается. Более подробно с результатами научной экспедиции в Кейптаун можно познакомиться в книге «55», которая раскрывает главные секреты южноафриканской криминальной традиции.

Скачать книгу «55» по ссылке: https://books.google.com.ua/books?id=e7fEDwAAQBAJ

5 4 голоса
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
1 Комментарий
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Станислав
Станислав
1 месяц назад

очень напоминает детские игры в песочнице. в обществе взрослых, образованных, культурных людей такое было бы невозможно.
вывод — культура и образование!