Психопортрет серийных убийц. Кто они, и что ими движет?

Маньяки, серийные убийцы и насильники будоражат общество уже несколько веков. Их деяния — это своеобразное прощупывание дна человеческих поступков. Да и человеческими их назвать как-то не поворачивается язык. Вы будете удивлены: большинство серийных убийц мира – украинцы!

Кто эти люди? Звери, исчадья ада, психически больные люди? И что ими движет? Андрей Чикатило, Сергей Ткач, Анатолий Оноприенко, Битцевский маньяк Александр Пичушкин, трио Днепропетровских маньяков, Одесский маньяк Веня, который оставлял головы своих жертв в кинотеатрах, и много других известных всему миру серийных убийц. А вместе с ними идут бок о бок педофилия, некрофилия, некросадизм, каннибализм и сексуальные извращения. Все это — явления, чуждые человеку, и находящие свое проявление в серийных убийцах.

Многие из маньяков при этом отнюдь не асоциальны. Серийные убийцы могли работать в правоохранительных органах, как, например, Ткач, на счету которого 118 жертв. Пионервожатый и руководитель туристического клуба Анатолий Сливко убивал и насиловал своих подопечных мальчиков, а доктор Максим Петров убивал пациентов пенсионного возраста, приезжая к ним на вызов. Да и один из самых кровожадных – Чикатило, как известно, в миру был прилежным гражданином, руководителем отдела снабжения большого предприятия.

Убийства становятся их второй работой, хобби, любимым занятием. И ни перед вынесением приговора о пожизненном заключении, ни перед смертной казнью, никто из этих людей в содеянном не раскаялся, они до последнего дня надеялись выйти на свободу и убить еще раз.

«Мне хотелось остановиться, но я не мог. У меня не было другого счастья в жизни.», — говорил Анатолий Оноприенко, на чьем кровавом счету 52 жертвы.

Но не смотря на то, что такое явление существует в обществе очень давно, назвать его изученным сложно. А раскрытие подобных преступлений становятся настоящим кошмаром для сотен оперативников.
При этом серийные убийцы становятся прототипами для героев фильмов, литературных персонажей. Вы найдете тысячи журналистских статей и расследований, интервью с серийными убийцами и предположений о том, что не так с этими людьми. Но если говорить о научных исследованиях такого явления, как серийный убийца, в криминалистике, криминологии, психиатрии и психологии – их очень мало.

Как появился термин «серийный убийца»

Термин «серийный убийца» появился только в 1970-х и был введен Робертом Ресслером, сотрудником ФБР и ученым, который впервые начал создавать психологический портрет серийного убийцы. Ресслер был одним из разработчиков метода “модус оперенди”, направленного на раскрытие серийных убийств. Ученый и переговорщик верил в то, что преступления такого типа возможно раскрывать ещё на раннем этапе. Поэтому он выделил два основных типа маньяков: организованный несоциальный и дезорганизованный асоциальный. В итоге за свою карьеру Роберт “раскрыл” 36 серийных убийц. Ресслер, можно сказать, единственный в мире, кто занимался исследованиями именно психопортрета серийного убийцы. Его исследования продолжили украинские ученые.

Портрет серийного убийцы. Уникальная монография украинских ученых

Недавно в Украине был презентован уникальный научный труд, посвященный теме исследования психологического портрета серийных убийц: «Теоретические основы расследования умышленных убийств: уголовно-правовые, криминалистические и психологические аспекты. Психологический портрет серийного убийцы». Над монографией работали трое ученых, академиков из разных областей, что позволило далеко продвинуться в составлении психологического портрета серийного убийцы и разработать алгоритм вычисления такого преступника.

Академики О.В.Мальцев, А.С.Саинчин и А.С Сотула на презентации монографии

Монография — это 720 страниц исследований. Концептуально она состоит из 3-х частей. Первая часть принадлежит Сотуле Александру Сергеевичу, доктору юридических наук, профессору кафедры отраслевого права. Она описывает сравнительно-правовое исследование уголовного законодательства Украины и других стран романо-германской семьи.
Второй раздел посвящён теоретическим основам расследований, тактике розыска и задержанию подозреваемых. Он написан академиком Саинчиным Александром Сергеевичем.
Третий, основополагающий раздел, принадлежит кандидату психологических наук, доктору философских наук Мальцеву Олегу Викторовичу. Он является уникальным психологическим портретом серийного убийцы, алгоритмом, способным достоверно вычислить серийного убийцу среди тысяч других людей.

Так кто же эти люди? Охотники, которые выслеживают свою жертву, или больные и зависимые люди, которые не в силах себя контролировать?

Доктор философии, религиовед Людмила Александровна Филипович на презентации монографии

Нам удалось пообщаться с академиком Олегом Викторовичем Мальцевым на предмет психологического портрета серийного убийцы.

Что стало ключом к составлению психологического портрета убийцы, с какими материалами вы работали, с какими школами психологии?

Над психопортретом серийного убийцы мы работали целым НИИ. Для того, чтобы найти достаточно материалов, на основе которых был составлен психологический портрет серийгого убийцы, наши научные сотрудники и журналисты изучили все материалы по глубинной психологии, включая те издания, которых нет в русскоязычном варианте. Безусловно, ключом к созданию психопортрета стал Мартин Ахтних. Ахтних — это язык, которым описаны причины действий серийных убийц. А юнгианская школа, школа Фрейда, Роршаха и Сонди —  это инструменты, посредством которых наглядно показана механика такого явления как серийный убийца.

Пока монография — это исключительно научный труд и он сложный для прочтения и понимания.

Совершенно верно, эта работа изначально создавалась для очень узкого круга специалистов. Но мы планируем написать серию научно-популярных статей, провести несколько разъясняющих лекций, чтобы информация стала доступна абсолютно разным читателям, не только научному кругу.

Что движет серийным убийцей, с какой целью он убивает, осознает ли он свои поступки?

Серийный убийца вряд ли сможет обьяснить, почему он убивает. Если мы противопоставим серийному убийце киллера, то получим несколько другой результат. Киллер частично может обьяснить свои действия и их причину, но только частично, серийный убийца истинную причину своих поступков рассказать не может.

Есть ли разница между серийным убийцей и киллером?

Власть предполагает наличие силовых элементов.  Чтобы получить и удержать власть, предотвратить бунты и мятежи нужны специальные отряды бойцов, и эти люди тоже убийцы. На их счету могут быть тысячи жертв, но это совсем другое явление. Когда мы говорим о наемных убийцах, существует поле объяснения их поступков. Тысячи лет в политике и экономике были люди, которые решали оперативно-тактические задачи по заказу правителей, больших игроков. Когда это касается серийного убийцы, такое поле отсутсвует. Нет среды, которая объясняет его поступки. Возьмем в качестве примера джунгли. Хищные животные охотятся и убивают своих жертв. Но это биологическая потребность, единственный способ выжить. У маньяка такой потребности в выживании нет. Это своего рода хобби, которое превращается в смысл жизни.

Хобби без которого он не может жить?

 Более точным для описания этого состояния будет другое сравнение. Вспомните тот день, когда вы попробовали, например, очень вкусный сыр и он стал вашим любимым. Этот сыр для вас не просто еда, это лакомство. И если бы вам нужно было утолить голод, вы могли бы съесть яичницу, но вы не голодны, вы хотите именно тот, любимый сыр. Тигр не ест “сыр”, он ест яичницу, ему надо выживать, что нашел, то и съел. А вот маньяк ищет “сыр”. Или вспомните состояние, когда вы до бесконечности прослушиваете новую понравившуюмся песню. Любимая песня способна воздействовать на ваше состояние, будоражить сознание, влиять на чувства. Что-то похожее происходит и с маньяком. Очень многие люди приписывают маньякам инстинкты. Но это не так. Существует только три вида маньяков, у каждого есть свои пристрастия. Одни убивают только женщин, другие —  только мужчин, третьи — женщин и мужчин, но под каким-то углом. Убийство для них — некая форма тайной власти.

А можем ли мы говорить, что маньяк утверждается за счет жертвы?

Нет, это другое. Это больше напоминает любимый вид отдыха. Для маньяка убийство – что-то сродни кататься на лыжах и есть сыр. И если будет стоять 20 видов сыров, он все равно выберет именно свой любимый. Маньяк своего рода гурман.

Можно ли назвать действия маньяка охотой на жертву?

Охота —  это всегда форма поединка. Представьте, что леопард хочет съесть козу. Но гарантий, что у него получится – нет. Коза быстро бегает, у нее есть шансы убежать, да и леопард может промахнуться при прыжке. Это поединок. У маньяка и жертвы поединка не бывает. Это “поедание сыра”.

В кругах украинских и европейских журналистов существует мнение, что такие явления, как серийные убийцы – это плата за демократию.

К демократии это явление не имеет никакого отношения. Обратите внимание, что маньяками в разные века были классово разные люди: от высокопоставленного дворянства в Британии до конторных клерков и простых рабочих. Ни социальная прослойка, ни строй, в котором мы живем, не имеет особого влияния на формирование серийных убийц. Разве при социализме не было “Чикатил”? Или может в США при капитализме в это же время было как-то иначе?

 То есть это явление было, есть и будет?

Совершенно верно. Давайте еще проведем параллель. В моей практике был человек, который не мог прожить и дня без драки. А если за день он никого не побил, он ночью бил боксерскую грушу, пока не падал с ног. Можем ли мы назвать его маньяком?  Нет. Он никого не убивал, для него драка — некая форма психотерапии. А для серийного убийцы жертвы отнюдь не психотерапия – это любимый “сыр”. Если двигатель механизма постоянно будет работать на критических оборотах, то он очень быстро даст сбой. Поведение маньяка — это не сбой вследствие эмоциональных припадков или срывов. Линия состояния этих людей ровная. Нет критических оборотов или критической потребности в терапии. Убийства для них — как любимая работа.

Можно ли сказать, что это явление терапевтируемое, если этих людей из общества изъять и работать с ними?

Это явление перенаправляемое. Не более. Терапевтировать такого человека крайне сложно. Если вы отбираете “любимый сыр”, обязательно надо найти ему замену, иначе маньяк будет искать свой “сыр”, который он так любил и ел с удовольствием. Возьмем, к примеру, войну — как способ перенаправить серийного убийцу, сменить ему род деятельности. На войне маньяк непригоден. Война — это противостояние, а серийные убийцы исключают противостояние в принципе. При проведении спецопераций в условиях города – да. Тут маньяк мог бы послужить государству, спецслужбам. И под такого рода задачи его можно было бы приспособить.

Присбособить опять убивать?

Да. Но мы же понимаем, что убийство убийству рознь. Если мы говорим о возвращении в общество серийного убийцы нормальным человеком, то думаю это крайне сложно. Другое дело если вы ловите такого человека и под контролем пытаетесь привести к некоему пониманию. Но ничто не гарантирует возврат в исходное психологическое состояние. Да и случаи, когда маньяков терапевтировали, мне лично не известны.

Вопрос из области философии. Какое отношение у этих людей с Богом?

Это своего рода игра с Богом, соревнования. И смысл этой игры — уйти безнаказанным: от общества, правоохранительных органов, от Бога. Многие серийные убийцы мнят себя посланниками божьими, но это всего лишь оправдание своих посупков перед обществом. Ни о какой вере в Бога здесь и речи быть не может. Я очень много раз читал протоколы допросов, в которых маньяки рассказывают, что убивали по наитию голоса свыше, но нужно понимать, что это опять таки активная оборона психики.

Можно ли описать среду, в которой гарантируемо есть предпосылки для формирования маньяка?

Очень многие люди считают, что маньяками рождаются. Но это не так, ими становятся. Человек рождается как чистый лист, а то, кем он стал – состояние приобретенное под воздействием воспитания, среды. Маньяк — это очень хлипкая класификация. Если ставить факт убийства в центре исследования такого явления как серийный убийца, можно прийти к множеству ошибочных суждений. Необходимо рассматривать не сам факт совершения убийства, а именно  человека, который убивает, и его мотивы. Офицера спецслужб тоже можно назвать маньяком, часто на их счету еще больше убийств, чем у настоящего маньяка, но это два абсолютно разных психопортрета.

Какой должен быть общественный уклад, чтобы в нем невозможно было формирование серийного убийцы?

Необходимо кардинальное изменение системы воспитания человека. С моей точки зрения, появление таких людей – это проблем общества в целом и родителей в частности, это не что иное, как следствие воспитания.  Обратите внимание, что при такой философской парадигме ”кто как может, так и крутится”, в которой живет наше с вами общество, неминуемо появление не только маньяков, но и других не менее опасных явлений.

Чем лучше люди, которые занимаются религиозным экстремизмом, такие как Дворкин и Невееев?

Религиозные экстремисты — такие же маньяки. Только серийные убийцы убивают тело человека, а религиозные экстремисты рушат жизнь человека, репутацию, философию, посягают на его права, свободы, просто потому что им это нравится. У экстремистов просто другой объект атаки, и он такой же опасный, как у серийных убийц. Дворкин, Невеев и прочие антикультисты находятся в том же состоянии психики, что и маньяки. Вера в свою сверхинтеллектуальность, публичные проявления агрессии и абсолютное отрицание реальности – основные черты психологического портрета маньяка. И они в полном объеме присутствуют у религиозных экстремистов. Только опасности у экстремистов больше, чем у серийных убийц, они — явление, которое имеет свойство разростаться и тиражировать свои идеи.

С точки зрения науки, монография – это первый целостный практический труд, посвященный вопросам составления психологического портрета серийного убийцы и создания алгоритма разработки операций по предотвращению серийных убийств. Монографией украинских ученых уже заинтересовались западные научно-практические организации и университеты, которые хотят перевести книгу на английский и немецкий. ISBN был присвоен в Канаде.

Заключение
Массовые убийцы существовали и несколько тысячелетий назад, но только Джек Потрошитель, ставший первым публичным убийцей, заложил основу понятия «серийный убийца» в информационном обществе. Англия 1888 года содрогнулась.

Еще тогда Джек Потрошитель передал свою страшную эстафету дальше, и серийные убийцы начали соревноваться в количестве жертв.  А параллельно с этим жутким феноменом проявился другой – интерес человека к серийным убийцам. В Англии и США открываются музеи серийных убийц, а места преступлений до сих пор пользуются небывалым интересом, туда водят экскурсии. Десятки женщин сознательно ищут встречи с серийным убийцей уже в тюрьме или во время следствия. И даже сознательно рожают от них детей.

Последняя жена украинского серийного убийцы Сергея Ткача, которая на 38 лет его младше, «охотилась» на него 12 лет и родила в итоге двоих детей. Всего иметь детей от Ткача выявили желание около 20 женщин. У американского маньяка Теда Банди были сотни поклонниц, которые писали ему в тюрьму любовные письма, в которых мечтали о ребенке от него.

Но это тема для совсем другого исследования в области психиатрии. И есть все шансы надеяться, что такие научные исследования, как недавно вышедшая монография украинских ученых, поспособствуют успешным операциям по предотвращению серий кровавых преступлений, а вместе с этим — и симпатия к маньякам пропадет, как побочное явление.

0 0 голос
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии